Пять невест ректора  - Александра Черчень

Тонкие лапки пробежали по плечу и на груди вдруг потяжелело, словно там кто-то сел.

Распахнув глаза, я увидела прямо перед собой мышь!

– Ум… – ничего более внятного произнести не успела, Тиша метнулась вперед и зажала мне лапами рот.

– Только не ори! Это я. Мышь.

– Угу… – подняв руки, я освободила свой рот и шепотом ответила. – Я вижу. Что ты тут делаешь и почему ночью?

– Потому что у меня провалы в памяти! – истерила общажная мыша. – На два дня! Да меня мой мужчина на порог норы теперь не пускает! А что я ему могу рассказать? Ела орехи, а дальше все как в тумане и только мертвые упыри с косами стоят?!

Я не знаю, что именно было для меня большим открытием. То, что у мышарики имелась личная жизнь или то, что мне, судя по всему, придется ее налаживать.

– Чем ты меня кормила?! – еще раз прошипела мышка, и мне кажется, что если бы у нее были руки, то она однозначно как следует потрясла бы меня.

Так, и что ей теперь врать?

Особенно если учесть, что я, как правильная эльфийка, могу лишь талантливо недоговаривать?

– Так, для начала давай выйдем из комнаты? – предложила я и выразительно покосилась на остальные четыре кровати, параллельно отметив, что Иринэль тоже вернулась в спальню, уже видимо после того, как я уснула.

– Да пусть знают все какая ты вероло…

Закончить она не успела. Я по-быстрому сгребла возмущенно бубнящую мышь в ладони, сунула ноги в тапки и выскочила за дверь.

Огляделась и наткнулась на сияющий зеленым взгляд горгульи под потолком. Она клыкасто мне улыбнулась и сделала ручкой. Я нервно помахала рукой с зажатой мышью, причем судя по обрывкам фраз, Тиша там материлась. А затем рванула в сторону беспроигрышного варианта, где точно не водилось никаких украшающих интерьер следилок.

В женскую уборную!

Там я разжала руки над широким подоконником и впервые выдохнула. Все же подсознательно ожидала, что мышка начнет кусаться.

– Ну? – она села на попу, обернулась хвостом и надменно на меня уставилась темными бусинками глаз. – И как ты будешь объясняться?

Я сделала максимально скорбное лицо.

– Тиша, ты можешь спросить у кого угодно – я тоже пролежала без сознания ровно тот же срок, что и ты! Мы обе очнулись в больничном крыле, ты же сама помнишь? Может магия какая? Но точно не орехи. Закрыла глаза и дальше темнота!

Темнота реально была, как раз перед тем как я открыла глаза в мышином облике.

Так что ни слова лжи.

Все как папенька учил, м-да.

– И ты думаешь, что для моего Хруста это будет аргументом?!

– М-м-м… а орехи будут аргументом? – вдруг поинтересовалась я. – Ну, если мы скажем, что ты работала, и я вот принесла зарплату. Орехи.

– Нет, – с сожалением вздохнула мышка.

– А если много орехов? – коварно продолжила подкупательную деятельность я.

– Тоже нет. Он знаешь какой принципиальный?!

– А если еще и сухофрукты?

Тиша задумалась.

Я мысленно прикидывала сколько у меня запас так называемого сух-пайка, взятого из эльфийского леса. Выходило не менее пяти мешочков, должно хватит на откуп.

– А если он спросит, что именно я делала?

– То мы ответим, что задание было очень секретным.

– Отлично, – мышка по своей инициативе залезла на мою ладонь и царственно махнула хвостом. – Бери откуп и пошли к Хрусту.

– Сейчас?! – ужаснулась я.

– Да! – злобно фыркнула общажная мышь. – Что бы тут не городила, Фэйниэль, я прекрасно понимаю, что скорее всего дела обстоят не совсем так. Потому мою личную жизнь мы идем спасать немедленно! А то на Хрустика, с его элитной норой в элитном районе знаешь сколько желающих?! А он мне как раз недавно предлагал переехать из шкафа к нему! И все рухнуло из-за тебя!

Мне было нечем аргументировать! Потому я на цыпочках вернулась в комнату, распотрошила свой рюкзак и, откопав в его недрах мешочки с «данью», отправилась к выходу.

В тот момент, когда я уже взялась за ручку двери, взгляд невольно зацепился за самую крайнюю кровать, принадлежащую Нарвиэль. Я замерла, не в силах сразу понять, что именно меня смущает в очертаниях спящей эльфийки.

В этот момент меня за ухо легонько цапнула Тиша, намекая, что не понимает причин задержки. Я послушно вышла из комнаты и шепотом спросила:

– Куда теперь?

– На первый этаж, – буркнула мышь.

Ладно, на первый так на первый. Хотя так себе элитное жилье, если честно.

Уже минуя пролет между вторым и первым этажами, в голове словно озарение полыхнуло. Нарвиэль не было в постели. Ночь лунная, и ее светлые, пепельные волосы были бы отлично видны даже если на них не падают прямые лучи. Стало быть, эльфийка создала муляж и сама сбежала куда-то.

Плакса. Темной ночью.

Что-то совсем уж подозрительное творится.

Из-за раздумий я споткнулась и чудом не упала, потеряв только тапочку.

– Ну, куда дальше?

Беглый взгляд в сторону стола коменданта показал, что, видимо, студентам Долга и Чести очень доверяют. Потому как никто нас не караулил.

– Выходи, – мышка кивнула мне на большие двустворчатые двери.

Покосилась на Тишу, но ничего не сказала. Может вход в жилье кавалера, так сказать, с торца?!

Правда бегать в пижамном комплекте по улице сомнительное удовольствие.

Вышла на крыльцо, поежилась и, зябко обхватив себя руками, поинтересовалась дальнейшим маршрутом.

– По дорожке прямо, потом налево и…

– Что?! Какое прямо, какое налево?! Где твой Хруст живет?

– В главном корпусе, – благоговейно выдохнула Тиша. – Я же говорю – элита!

Действительно центральнее некуда…

– Я туда не пойду прямо сейчас.

– Вот как значит? – мышка прищурила глазоньки. – Значит обманываем? Эльфийка слова не держит?!

– Но-но… словами не бросайся, – я погрозила ей пальцем и внесла встречное предложение. – Давай завтра с утра сходим? Просто понимаешь, ночью туда идти это…

– Обещала сейчас, значит сейчас! Это тебе все хорошо, а он мне знаешь чего наговорил?! Бросил!

– Слушай, ну можно я хотя бы вернусь и переобуюсь? В тапках как-то совсем не то. Да и накинуть сверху что-нибудь не помешает…

– Дорожки вымощены камнем, так что не запачкаешься. А ночь теплая, не замерзнешь, и вообще ты же эльфа! Вы априори более хладнокровные, чем те же люди!

– Не хладнокровные, а с замедленным метаболизмом, – машинально поправила я. – Не надо из меня тут рептилию делать.